15

...

Сон. Серое пространство, нет других цветов кроме серого и черного. Огромное пространство, типа равнины, но с возвышениями и углублениями. Вдруг откуда-то в разных местах появляются огромные черные опоры (в форме метронома) на которых подвешены на черных очень толстых цепях огромные черные шары с шипами, и вот эти шары начинают на этих цепях медленно раскачиваться, потом раскачиваются немного быстрее. Я вижу эту равнину как бы сверху, но не совсем, и вижу как в огромных углублениях летают по три черные фигуры похожие на скатов или еще каких-то морских порождений, но они именно летают.Collapse )
15

Перенос носков

- Носки почему не парные? – говорит Тихогром и носком машет возмущенно.
- Потому что они расползаются, – говорю. – Общеизвестный факт. Когда-то была панспермия носков – их занесло солнечным ветром. Они тут обжились, но расползаются - недалеко. Или сразу перемещаются на три световых года – так устроены. Потому иные и не находятся. Никогда. Во веки веков.
15

Мусик, вот это гусик!

Есть три песни - я даже не уверена, что это разные песни – может быть, это и одна песня в бесстыдно лживом мажоре - которые радуют меня в минуту-час-месяц мрачной меланхолии - да и просто так. Рекомендуется сервировать видеорядом – дикенький вкус острее.
"Ballroom Blitz" Sweet, а особенно - судя по подводке красненького вокалиста - некая фея или снежинка Стив, "Jump" Van Halen – сигающий ввысь и расползающийся в шпагате вниз Дэвид Ли Рот и Эдди ван Хален обнаруживший существование клавишных и возможность извлекать из них арпеджио тоже, ну и просто кричалка-раскачалка "Cum on feel the noize" группы Quiet Riot – что-то настолько несусветное в забористых зебристых штанах, кудряшках и браслетах, но приправленное удалыми соляками - просто три веселых гуся-песни - настолько глупые и привязчивые, что чего уж лучше-то?
15

Джим тьмы

Кажется, я знаю худшего писателя в мире. Это Джозеф Конрад. Хуже просто и придумать ничего нельзя, чем придумать этого писателя. Хотя еще придумали Генри Джеймса. Но по сравнению с Конрадом он просто пузырь, а не худший писатель - так, попрыгунчик славненький.
Полкнижки Конрад, эдак по-инстаграмному, по-кисьи, по-мушьи капает на липкой бумаге «троеточиями», а потом истошно голосит восклицательными знаками. Между знаками препинания он пишет слова, но в случайном порядке – поэтому смысла они не несут.
15

(no subject)

Есть какие-то события в прошлом, ситуации, вспоминая которые, говоришь что-нибудь типа «о, шит» или там «по-другому тогда надо было ответить», и вроде как кривишься даже – неудобное чувство. Вот и кривишься вроде, а с другой стороны вроде как тебе и все равно – совсем все равно, равнодушие полное - невозможно же все время дергать себя за какие-то там прошлые ошибки – ну были и были, делов-то, да я и еще наделаю - не родилась я просветленной и умудренной по умолчанию и даже не к дзену стремлюсь – по-другому это называется – то, чего бы мне хотелось. Хотя, может, и до дзена дойду – почему нет? - огородами-то.
15

Про нас просто так

У нас есть такие диалоговые образы – употребляются при необходимости или просто так – например, есть Марфунька и Акулька – эти две с незапамятных времен - "А чо, пойдем, Марфунь, фестивалить? - А ить, Акулин, пойдем, да!" - а так же есть Пахомыч и Назарыч. У Пахомыча есть жена бабка Пахомовна, которая ругает Назарыча за то, что он подначивает Пахомыча на диспут, что лучше Stairway to heaven или Child in time - они сначала вокал сравнивают, а потом и подраться могут!

Еще есть Петрович, который ощущает погоду – ну, типа, погода минус тридцать, а ощущается как минус тридцать девять – это Петрович наощущал! Иногда Петрович в запое - тогда температура воздуха и ощущаемая совпадают – некому ощущать. Талант. И тогда Петровича идут из запоя выводить - вставай, Петрович, пропадаем! Недавно, правда, Петрович ушел на пенсию, но иногда помогает новым кадрам мит рат унд тат, как говорится. Но Петрович – внешний персонаж, персонаж вынесенный – не Петрович и кто-то, а Петрович и другие.
Любимая песня

Сто лет в обед

Прочитала «Сто лет одиночества». Сначала я, конечно – да уж, конечно! - критично завязла в одинаковых мужских именах, но решила не взирать, прорываться сквозь окопы с калашом и ориентироваться на женские, которые почти отличались. Потом просто привыкла, а словосочетание "полковник Хосе Аркадил Буэндиа" могла залихватски выкрикнуть хоть посреди ночи. Полковник Хосе Аркадил Буэндиа!
Но звали его не так. Или он не был полковником.
Ненастоящий полковник.

Есть очень хорошие места, есть чуть провисшие, есть те, которые не нравятся лично мне – а есть - которые лично мне очень нравятся – поезд с мертвецами – и до и после - очень впечатлил, а еще вознесение Ремедиос Прекрасной в простынях – дивное разрешение субдоминанты в доминанту, так сказать. И история со статуей святого Иосифа - было подозрение, что так все и кончится, но кончилось почти в одну строчку и в неожиданный - правильный - момент, и потому впечатлило
Нет ощущения, что отдельные сильные моменты хорошо бы отдельным рассказом, вот было бы чудно–однородно! - нет, лучше в сплетении, в сцепке со всем остальным - поеданием известки, расстрелами, погибшими с лесах Сингапура вечноживыми цыганами – узелки и вышивки делают полотно уникальным.
Совершенно не слил концовку – это, знаете, какая редкость? - не загнал, не скомкал, не растянул – все в нужном темпе и в нужном стиле, не выбиваясь, подбирая хвостики – свиные, ха-ха-ха.
А если коротко - как я рекомендовала книгу Тихогрому – "это в точности твои драгоценные Будденброки. Но колумбийские. Кушай, Бегемот."
15

Первое, второе, третье

Я, я тот человек, который послушал список «Тыща и один альбом, который вы должны послушать», бла-бла-бла – неведомый долг отдан неведомому. Познавательно, но духоподъемность редка как… впрочем, она редка вообще вне сравнения в алмазами в каменных пещерах – алмазы, думается (мне), чаще попадаются, да и то идут на бессмысленные колечки в виде сердечка.

Вышла новая глава Вьюфайндера – но Фейки нет, глава на ветер –  большие надежды и утраченные иллюзии в одном флаконе. «Утраченные иллюзии» – отличная книга, кстати.  Три раза я откладывала ее в сторону – сначала там скучновато – вдумчиво и подробно, но Оноре де вообще всегда так – продерешься через бурелом,  и вот она опушка –  ибо потом все замечательно на этой опушке – ромашки и клубника.  Бальзак, конечно, использует периодически машинного бога – но не просто так, не потому что не справился - просто нужен рот, который должен сказать некие слова – и вот в этих-то словах – суть. Отлично все.


15

Пляжик отгрохали

Читала «Кафку на пляже» Харуки Мураками. Я в последнее время кучу книжек прочитала почему-то – думала так, немного совсем, штуки четыре, а посчитала - перевалило за сотню - я и бросила считать. А читать не бросила.

Так вот – есть такие книжки – интересно пока читаешь. Не то, чтобы они несут прозрение и новый взгляд или разверзают бездны, в которые ты всматриваешься, а они в тебя соответственно, но читать интересно – такое определение. Читаешь и интересно тебе, да, и ты даже готов похвалить, даже радуешься возможности похвалить  - я лично была готова похвалить и радовалась. Но не похвалю – есть там одна глава. Не могу после нее похвалить. Нет.  Рот не открывается — устно, рука не поднимается — письменно.

А вообще, книги очень портит, когда их пишут как сценарии – чуть не раскадровка. А ведь разные области же – граничить могут, но на этом бы и остановиться, замереть на границе безмолвным истуканом  – а так, конечно, сиди,  представляй себе киношку – смотри, смотри, червяк изо рта у мертвяка лезет! – лови ! дави!

И сексуальные сцены – если они не самоцель или имеют цель – не нужны. 

Но это я вот сейчас прочитала  книжку и пишу в жж, а так-то — каждый как хочет, разумеется.